Правда, никакой!
Я хожу в душ несколько раз в день, чтобы смыть с себя всю эту липкость. Помогает на минут десять в лучшем случае.
Вообще, ощущение липкого тела — и липких рук в особенности — приносит мне не только физический дискомфорт, но и ... как бы сказать, мыслительный, что ли. «Моральный» — слишком громкое слово для этого. Мне снятся кошмары, в них у меня постоянно руки по локоть в крови, и ощущаются они примерно такими же липкими, когда кровь начинает подсыхать. Неприятно.
Я нашла замечательную группу. То, что надо. Не могу наслушаться.
У меня не получается вставить музычку сюда, но если интересно — «Daughter». Песня «Home» мне особенно в душу запала.
Некоторые события заставляют меня мучиться, крючиться от собственной бесхребетности и неспособностью жертвовать устоявшимся в угоду правде и справедливости. Я даже здесь не могу сказать прямо, не пользуясь этими образными выражениями...
Мне мерзко от самой себя.
Говорят, те, у кого ценностная белая этика, могут на многое закрывать глаза ради сохранения отношений. Может быть, у меня ценностная белая этика.
Uh, иногда мне вообще приходит мысль о том, что чем меньше отношений, тем легче дышится. Отношения, какими бы славными они ни были, — всё-таки ограничения. С другой стороны, ограничения — это ясность. Мне необходимы ясность и чёткость.
То, как я насилую (тут мне очень хочется другое слово, потому что «насилую» — это очень, очень слабо сказано) себе мозг, убивает напрочь всю мою инициативность и желание делать вообще что-либо, смешит меня, вызывает презрение. Не знаю, что с этим делать.
Мне бесит такая особенность у других, не говоря уже про саму себя.
Надо побольше делать дела, а не думать. Делать дела, думать о деле, быть делом, стремиться к делам, окружить себя делами, больше уставать, меньше ворочаться перед сном, делать дела, делать делать дела делать дела делать делать делать делать делать делать делать.
Я ненавижу лето.
Если я останусь одна и не понятой, я приму это и останусь удовлетворённой нежелательным результатом.
Я хожу в душ несколько раз в день, чтобы смыть с себя всю эту липкость. Помогает на минут десять в лучшем случае.
Вообще, ощущение липкого тела — и липких рук в особенности — приносит мне не только физический дискомфорт, но и ... как бы сказать, мыслительный, что ли. «Моральный» — слишком громкое слово для этого. Мне снятся кошмары, в них у меня постоянно руки по локоть в крови, и ощущаются они примерно такими же липкими, когда кровь начинает подсыхать. Неприятно.
Я нашла замечательную группу. То, что надо. Не могу наслушаться.
У меня не получается вставить музычку сюда, но если интересно — «Daughter». Песня «Home» мне особенно в душу запала.
Некоторые события заставляют меня мучиться, крючиться от собственной бесхребетности и неспособностью жертвовать устоявшимся в угоду правде и справедливости. Я даже здесь не могу сказать прямо, не пользуясь этими образными выражениями...
Мне мерзко от самой себя.
Говорят, те, у кого ценностная белая этика, могут на многое закрывать глаза ради сохранения отношений. Может быть, у меня ценностная белая этика.
Uh, иногда мне вообще приходит мысль о том, что чем меньше отношений, тем легче дышится. Отношения, какими бы славными они ни были, — всё-таки ограничения. С другой стороны, ограничения — это ясность. Мне необходимы ясность и чёткость.
То, как я насилую (тут мне очень хочется другое слово, потому что «насилую» — это очень, очень слабо сказано) себе мозг, убивает напрочь всю мою инициативность и желание делать вообще что-либо, смешит меня, вызывает презрение. Не знаю, что с этим делать.
Мне бесит такая особенность у других, не говоря уже про саму себя.
Надо побольше делать дела, а не думать. Делать дела, думать о деле, быть делом, стремиться к делам, окружить себя делами, больше уставать, меньше ворочаться перед сном, делать дела, делать делать дела делать дела делать делать делать делать делать делать делать.
Я ненавижу лето.
Если я останусь одна и не понятой, я приму это и останусь удовлетворённой нежелательным результатом.